Totalcinema.net - Всё о кино.
Мистер и миссис Смит
Ужас Амитивилля
Бункер
Жмурки
Реклама на сайте
Новости кино
Обзоры новинок
Премьеры
Рецензии
Актёры
Кинотеатр


Rambler's Top100
Яндекс цитирования

Реклама на сайте
Ссылки сайта
Элизабеттаун / Elizabethtown
Название: Элизабеттаун / Elizabethtown

Жанр: Комедия / Мелодрама / Драма

Режиссер: Кэмерон Кроу

В ролях: Кирстен Данст, Орландо Блум, Сьюзан Сарандон, Алек Болдуин, Джессика Бьел, Джуди Гриэр, Пола Дин, Пол Шнайдер, Брюс МакГил и др.


http://www.kinopoisk.ru
Рецензия на фильм Элизабеттаун:

В Элизабеттауне, в отличие от недавнего знакомства с Эдисоном, все люди сплошь милые и радушные, друг за дружку горой, а уж если вы приходитесь родственником, они вас напоят, накормят и спать уложат. Безвозмездно.

Если и есть какие злоупотребления на местах, коррупция, взяточничество, курение травки под столом, пока начальник не видит — мы об этом благополучно не узнаем. Поскольку режиссера-сценариста Камерона Кроу, этого великого бытописателя, продолжателя дела не иначе как Льва нашего Толстого, интересует жизнь, как она есть. Со всеми ее мелочами, рутиной, буднями, с положительными проявлениями, и отрицательными — например, увольнением вследствие непрофессионализма или неудачничества. Компания, в которой ты работал и творил восемь последних лет, сулила тебе материальные блага, независимость, и даже успех — но вот ты «обложался, обложался, обложался» (это так одна героиня в фильме повторяет), и благодаря твоим единоличным стараниям гигант по производству нужных всем кроссовок потерял около миллиарда долларов.

Упитанный начальник с лицом красивого когда-то Алека Болдуина объясняет тебе довольно спокойно, что ты, сынок, стал причиной оглушительного бизнес-фиаско, и в твоих услугах больше не нуждаются: разрабатывай дизайн спичечных коробков, если тебе позволят. И все так плохо — просто сесть на тренажер, да сдохнуть, жалеючи себя, несчастного… Но вдруг выясняется, что есть вещи и похуже — смерть, например. И умер не ты от самоубийства, а твой отец, которого ты по-настоящему и не знал. Умер вот так некстати — хотя когда вообще кому-то доводилось отойти в мир иной кстати? И приходится ради нового знакомства с почившем в бозе папой слезть с тренажера, и отправиться в Элизабеттаун, чтобы вернуть тело на родину, в Орегон (нет, в Калифорнию — так все думают, потому что Калифорния престижнее).

Вот вам трагикомедия: и смех, и слезы, и любовь. Девушка-стюардесса в формах Кирстен Данст, привьет вам вкус к жизни — кто бы сомневался? Она же непробиваемая оптимистка — то ли родилась такой, то ли потом на голову что-то упало, или же приехала из деревни в большой город, полетала по миру, и поняла — не стоит ни о чем жалеть, биография-то уже написана. А тут еще подвернулся симпатишный пассажир, которого нужно заставить любить жизнь, что само по себе и не ново…

О симпатичном пассажире двумя словами и не обмолвишься. Во-первых, это он главный герой, и он весь фильм будет хоронить папу. Так долго, что кажется — от папы-то уже ничего и не осталось, и что к концу этого бесконечного просмотра-эпитафии тебя саму из зала вынесут вперед ногами. Вот это и станет тем самым «выносом тела». Во-вторых, фильм явился бенефисом не для кого-нибудь, а для Орландо Блума. Поэтому сценария вообще может и не быть, как и других персонажей, поскольку половину аудитории составят девушки — студентки, комсомолки, и просто красавицы. Им совершенно не важно, что происходит, если на экране их намбер Ван, который говорит, ходит, лежит, стоит, и хлопает глазками шоколадного цвета.

Главная прелесть фильма — орландовы прелести, остальное — несущественные детали. Однако несущественного, деталей, мелочей так много, что начинаешь потихоньку скучать. Орландовы трусы в горошек (очень даже хороши, все ребята приставают — покажи, да покажи), носочки полосатенькие, а в следующем кадре уже зеленые… Что, переодел (переобул)? Когда только успел? А вот урна с прахом любимого незнакомого папочки, которую носят на ручках, сажают с собой рядышком, и представляют любимой девушке. Не знаешь, когда смеяться-то? И в зале нервные хохотки вроде совсем без повода, и тишина, когда повод скорее есть. Например, когда по-христиански настроенный житель Элизабеттауна интересуется варварским индусским обычаем кремации, осторожно вопрошая, нельзя ли «кремировать наполовину»? Нет, я не против семейных хроник и бытовухи, я против занудства и слепого педантизма в представлении даже собственного бренного существования.

Мысль, что у американцев самобытное чувство юмора, и нет ничего святого, продолжает меня неотступно преследовать, как тень отца Гамлета. Умер человек, осталось от него содержимое урночки — и вот он весь тут, и вот с ним разговаривают, как с живым. Фетишизация налицо, а абстрактное мышление напрочь отсутствует. Эх, ведь еще в темную эпоху иконоборчества вас, граждане, пытались приучить к мысли, что бог — это не изображение, это не предмет, это нечто большее. Теперь, с умилением взирая на героя очаровательного шоколадноглазого Блума, с нежностью баюкающего погребальную емкость, встает вопрос: нет, однозначно, это уже ненормально. Поговори ты с папой просто так — не с бренными остатками, а с вечной духовной субстанцией.

Есть еще много моментов, которые меня не то, чтобы покоробили, но вызвали недоумение. Конечно, слезами горю не поможешь, и нужно относиться к прозаичным вещам со стоицизмом и мужеством, но веселая атмосфера прощания, и чечетка на похоронах, исполненная в честь усопшего и для усопшего вдовой (между прочим, в исполнении Сюзан Сарандон), вызывают легкое недоумение. Скорбь — чувство неприятное, и если бы можно было от него запросто избавиться — никаких вам депрессий, нервных расстройств и долгого периода реабилитации в поисках путей для дальнейшего житья-бытья. Никуда от скорби не деться, это же эмоция, свойственная каждому. Человек умер, никогда больше его не увидишь — есть повод взгрустнуть. А здесь пляшут и анекдоты травят — мол, покойный был веселым да жизнелюбивым. Но ведь он был. Был, понимаете? Нет, я еще недостаточно американизирована, чтобы понять безграничную философию смирения, «бог дал-бог взял». Менталитеты несколько различны. Можно мыслить ширше или ширее, понимать, что люди борются с обстоятельствами, вытанцовывая на похоронах старательно заученную чечетку, но принять все это — вряд ли.

Да, увольнение с работы и крах долгоиграющего проекта — ничто с глобальными категориями сознательного и бессознательного, существования и не-существования -спасибо, что убедили. К концу фильма блумовский герой осознает, (как ему и положено), ничтожность своих мещанских проблем и горестей, достигает очистительного катарсиса, развеивая папочкин прах по горам и долам в разных прекрасных уголках американских просторов, под всевозможную музыкальную классику, тщательно подобранную спец. для него заботливой альтруисткой-стюардессой.

Если бы все повествование было покороче, поубористей, пособранней, без нагромождений предметного и беспредметного, без такой упертости в «хронику правды» — что-нибудь да получилось бы. А так — не получилось ничего. У Блума, конечно, шоколадные глаза, (которые имеются и у других, например, у Джонни Деппа), но только они у него и есть в конечном результате. Так что девушки, идите и смотрите на своего рыцаря Леголаса — этого добра в фильме довлеющее множество. Весьма хорош саундтрек. И на этом Кроу спасибо.

 
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
 
© 2005 WWW.TOTALCINEMA.13RUS.RU
Перепечатка материалов без согласия администрации Портала запрещена!
E-MAIL: soks@pochta.ru